Кровь, пот, слёзы и чернила: интервью с Тайто Кубо, автором «Блича»
Спустя больше десяти лет после окончания манги «Блич»68 по-прежнему остается одной из опор поп-культуры. В честь финала аниме Hypebeast поговорили с её создателем Тайто Кубо о том, каково это — создать одну из самых успешных серий в истории. Мы публикуем сокращенный перевод интервью.
Токийская студия Кубо забита до отказа: наброски, книги, стеллаж во всю стену с компакт-дисками, а между ними тут и там — сувениры Bon Jovi и Gorillaz. Сам он сидит посреди этого упорядоченного хаоса тихо и уверенно. Выглядит он моложе своих лет — возможно, потому что проводит долгие часы не под солнцем, а в студии. Всё интервью Кубо говорит с такой лёгкостью, что становится ясно: слава ничуть не пошатнула его скромности и не вскружила ему голову. На фоне городского пейзажа, достойного одного из самых успешных мангак, он приоткрывает свою творческую кухню: почему серия живёт так долго, как рождается манга и почему закончить «Блич» было необходимо.
Интервью
«Блич» много лет выходила еженедельно. Как вы решали, что произойдёт в каждой главе? Что было спланировано заранее, а что решалось от недели к неделе?
У меня был долгосрочный план на всю историю, и концовку я придумал очень рано. «Блич» начинается со встречи Ичиго и Рукии и заканчивается встречей их детей. Всю историю я выстраивал так, чтобы она постепенно сходилась к этому финалу. Каждую неделю я следил, чтобы в главе была хотя бы одна сцена, которую мне по-настоящему хотелось нарисовать, а всё остальное выстраивал как дорогу к этому моменту.
Сильно ли разрослась команда по ходу публикации?
Команда так и не стала особенно большой [смеётся]. Трое первых ассистентов работали со мной практически с самого начала и до самого конца. Ближе к финалу мы взяли четвёртого ассистента. Этот человек пару раз менялся, но в остальном команда оставалась такой.
Когда берёшь нового человека, сначала нужно подготовить ему рабочее место. А ещё вопрос в том, поладят ли ассистенты между собой [смеётся]. Ну и с технической стороны человек должен достичь определённого уровня, чтобы ему можно было сразу доверить работу.
Как выглядели ваш обычный день или неделя во время публикации? Изменился ли ваш стиль работы, когда «Блич» стал популярнее?
Образ жизни был не самым здоровым. Я засиживался допоздна, ложился часов в четыре-пять утра и вставал около одиннадцати. При этом без сна я не могу, так что даже в самые горячие времена всегда спал хотя бы шесть часов. Думаю, если бы я не высыпался, психологически мне было бы гораздо тяжелее.
Я не рисовал без перерыва всё время, пока бодрствовал. Надолго сосредоточиться я не умею, поэтому коротко и интенсивно работал, рисовал сколько успевал, а потом давал голове отдохнуть. И так по кругу весь день.
Даже когда «Блич» стал успешным, распорядок по сути не изменился. Но чем популярнее становилась серия, тем больше было заказов на цветные страницы, обложки и тому подобное, так что свободного времени постепенно становилось всё меньше.
В целом неделя выглядела так: дня три уходило на сюжет и раскадровку, ещё три — на чистовые страницы, а оставшийся день я отдыхал. В лучшие дни я успевал обвести тушью около 15 страниц за день. Думаю, большинство художников справляется страниц с пятью, так что я, наверное, был довольно быстрым.
Был ли за пятнадцать лет еженедельной публикации период, который дался вам особенно тяжело?
Тяжелее всего было, когда я физически плохо себя чувствовал, но всё равно должен был рисовать. В те времена в Weekly Shonen Jump нельзя было так просто взять перерыв из-за простуды. Наверное, сейчас всё иначе, но в моё время уходить на паузу было не принято.
Помню, как однажды слёг с гриппом и сказал: «В этот раз я правда не могу». И даже тогда мне позвонил главный редактор и спросил: «А вы уверены, что это именно грипп?» [смеётся]
Эмоционально мне также было трудно, когда сам Ичиго переживал особенно тёмные периоды. В арке «Потерянный агент», прямо перед финальной историей, Ичиго был доведён до предела. И как раз тогда у меня самого начало сдавать здоровье.
До того я не считал себя автором, который впитывает эмоции своего героя. Но тот опыт показал, что состояние Ичиго влияло на меня гораздо сильнее, чем я мог себе представить.
Во время публикации манги вы получили анонимное письмо от тяжелобольного ребёнка: он просил вас продолжать серию и закончить её так, как вы хотите, без компромиссов. Как это письмо на вас повлияло?
После многих лет работы над серией у меня был период, когда здоровье сильно пошатнулось. Письмо пришло как раз тогда и дало мне причину идти дальше и рисовать до конца. Оно стало для меня большой опорой. Кажется, это было во время финальной арки.
Через три месяца после окончания публикации я публично попросил найти этого мальчика. В итоге нас связали и я смог передать ответное послание его семье.
«Блич» выделяется тем, как одеты её герои. Какие стили, субкультуры, бренды или модные влияния вы использовали, придумывая их одежду?
Серия шла так долго, что мои источники вдохновения естественным образом менялись со временем. Но я старался не гнаться сознательно за каким-то брендом или трендом. Скорее соединял то, что видел на улице, с тем, что видел на показах. Брал детали из повседневной жизни, смешивал с тем, что нравилось мне самому, и пропускал всё это через собственное чутьё.
У меня не было какого-то одного города или района, куда я всегда смотрел за вдохновением. Мне хотелось сочетать простую повседневную одежду с вещами, какие встречаются на подиуме. А когда чего-то не существовало именно в том виде, как я себе представлял, я переделывал вещь по-своему и надевал её на персонажа.
Говорят, что стиль Ичиго и других персонажей отражает ваш собственный вкус. Это правда?
Да, безусловно. Иногда я брал за основу дизайна рубашку, которую купил себе. А иногда видел вещь и думал: «Классная, но мне, наверное, не пойдёт», — и отдавал её кому-нибудь из персонажей. В этом смысле герои стали для меня способом выразить и то, что я хотел носить сам, и то, чем я восхищался, но сам носить не стал бы.
Вдохновение может прийти из самых обычных вещей
Какие модные бренды или дизайнеры нравятся вам сейчас?
Сейчас мне нравятся Maison Margiela, Dior и LOEWE. Я скорее слежу за дизайнерами, чем за брендами, так что когда дизайнер переходит в другой дом, я часто ухожу вместе с ним. Снова покупать Dior я недавно начал потому, что туда перешёл Джонатан Андерсон.
И LOEWE я начал покупать именно потому, что там был Джонатан Андерсон. А потом не успел оглянуться — а он уже ушёл [смеётся]. Но LOEWE мне, конечно, нравится и после его ухода.
Что вдохновляет вас в повседневной жизни? И как вы не выгораете после стольких лет творчества?
Я никогда особо об этом не задумывался. Книги — первое, что я полюбил в детстве. А я из тех, кто уверен: если по-настоящему что-то полюбил, то будешь любить это всю жизнь. Так что и сейчас с удовольствием читаю.
Музыка меня тоже всегда вдохновляла. Но вдохновение может прийти из самых обычных вещей — из того, что заметил в магазине, или даже из случайного поста в соцсетях. Если называть какое-то одно влияние, то это Gorillaz. Я любил их музыку, но не меньше меня вдохновляли рисунки Джейми Хьюлетта.
Оглядываясь назад: почему, по-вашему, «Блич» так выделялась на фоне другой манги своего времени?
Самое важное для меня в работе над персонажами — сделать их многомерными. Люди по своей природе сложны. Даже у жизнерадостного человека есть тёмная сторона, и даже тому, у кого обострённое чувство справедливости, знакомы сомнения и слабость.
Ичиго никогда не задумывался простым и прямолинейным героем. С самого начала мне хотелось, чтобы каждый персонаж ощущался живым человеком со многими слоями личности. И в этом мне кажется, весь секрет.
Многие читатели считают, что «Блич» задал образец, на котором выросло новое поколение манги. Вы с этим согласны? И если да, в чём этот образец?
Часто говорят, что капитаны Готэя 13 повлияли на столпов в «Клинке, рассекающем демонов»307 или что идеи вроде банкая вдохновили кое-что в «Магической битве»262.
Авторы этих серий говорили мне, что на них повлиял «Блич», так что, думаю, можно считать, что влияние есть. Но я не думаю, что оно идёт только в одну сторону. Оно передаётся от одного поколения авторов к другому.
В детстве я обожал аниме «Рыцари Зодиака». Золотые рыцари произвели на меня огромное впечатление, и капитаны Готэя 13 — это моя собственная версия такого ансамбля могучих героев.
Так и развивается творчество. Каждое поколение авторов впитывает идеи из любимых работ, переосмысляет их по-своему и превращает во что-то совершенно новое.
Как, по-вашему, изменилась индустрия манги с вашего дебюта в 1996 году? В частности, как вы смотрите на расцвет самиздата и онлайн-платформ?
По-моему, новичкам стало гораздо проще пробиться в индустрию и конкурировать, и я считаю это очень хорошим изменением.
Лет десять-пятнадцать назад, когда люди начали бесплатно выкладывать свои работы в сеть и собирать аудиторию в соцсетях, я помню, как думал: «А это точно хорошая идея?» или «Неужели не жалко отдавать свою работу даром?»
Но это было просто моё тогдашнее мышление, и теперь я понимаю, что совершенно ошибался [смеётся]. Сейчас у новых авторов куда больше способов показать свои работы и найти читателей. По-моему, среда стала гораздо доступнее.
Что бы вы посоветовали тем, кто хочет стать мангакой?
По сравнению с прошлым сейчас стать мангакой намного проще. Так что советую не сдаваться и хвататься за любую возможность. Да и зарабатывают мангаки стабильнее, чем многие думают [смеётся].
Между финалом оригинального аниме и экранизацией финальной арки «Тысячелетняя кровавая война» прошло почти десять лет. Почему вы решили добавить новый материал, которого не было в манге?
Между концом предыдущего сериала и началом нового прошло около десяти лет. Были фанаты, которые ждали всё это время, поэтому мне не хотелось просто переносить мангу на экран один в один. Хотелось дать им что-то большее.
Поэтому мы добавили то, что я опустил, когда рисовал мангу, и то, что тогда не удалось показать в полной мере. В каждой серии есть новые повороты, о которых не знают даже читатели манги, так что, думаю, им это нравится.
В чём, на ваш взгляд, главное отличие манги «Блич» от аниме?
Главное отличие — в аниме есть звук [смеётся]. Паузы между репликами и ритм сцены в анимации неизбежно ощущаются иначе, чем при чтении манги. Поэтому я и плотно участвую в работе над «Блич: Тысячелетней кровавой войной» как супервайзер — чтобы эти различия не становились слишком заметными.
